На этот раз команду к отходу дал сам молодой Гариц: слишком уж явным было неравенство в силах; мечом против падающего ствола не оборонишься. Отошли недалеко, но всё в тот же мокрый, цеплючий лес.

– Что теперь делать? – ван Гариц спрашивал так, словно обвинял.

И хотя вопрос был скорее обращён к Павию, но ответил ван Мурьен, до той поры не вмешивавшийся в течение дел.

– Обходить. Вы же видите, ваша светлость, здесь нам не прорваться. Во всяком случае, без потерь мы не пройдём.

– Что же получается, – проскрипел молодой граф, – лесной бесёнок, которого с лёгкостью должен гонять любой церковный служка, может диктовать свою волю мне?

– В своей норе и хомяк хозяин, – рискнул вставить слово вахмистр.

– Почему мы не взяли с собой священника? – повернулся Гариц к Мурьену. – Вы же бывали здесь, дядюшка, почему вы не предупредили меня о таких вещах?

– Прежде всего, – скучный голосом произнёс ван Мурьен, – священник нам не поможет. Леший у себя дома, изгонять его некуда, так что экзорцизмы силы иметь не будут. К тому же…

– Достаточно, – прервал граф. – Какие ещё могут быть варианты, кроме как обходить этот бор или прорываться, угробив половину отряда?

– Лес можно сжечь, – с готовностью предложил ван Мурьен, – но тогда весь наш поход теряет смысл, к тому же, мы рискуем сгореть сами. Пламя лешак не погасит, а вот направить пал в нашу сторону, пожалуй, сможет. Говорят, были такие случаи.

– Дальше, – потребовал ван Гариц.

– Ещё мы можем вернуться домой, – ехидно предложил дядюшка.

– Хорошо, – сдался ван Гариц, – мы потеряем ещё день и обойдём бор стороной. Но он, что, так навсегда и останется в лапах этой твари? Мне это странно, в моих собственных владениях есть место, где я не смею появиться!